Один требует жертв, но чаще распоряжается чужими жизнями. Тор побеждает великанов молотом, созданным для него другими. Локи умеет объяснить любое предательство собственной обидой. Тюр действует иначе. Когда асы решают обманом связать Фенрира, именно он кладёт руку в пасть волка, заранее зная, что потеряет её. Он не произносит великой речи, не требует награды и не прячет цену решения за спинами подчинённых. Поэтому однорукий бог закона достоин большего уважения, чем многие асы, чьи имена звучат значительно громче.
Тюр занимает странное место в скандинавском пантеоне. Его называют богом войны, закона, клятвы, собрания и справедливого поединка. Но сохранившихся мифов о нём немного. Он редко оказывается главным героем, не собирает вокруг себя армию мёртвых и не путешествует под десятками имён.
Один затмевает Тюра мудростью и властью. Тор — силой и популярностью. Фрейя — магией, любовью и правом на павших. Даже Локи получает больше внимания благодаря скандалам, превращениям и роли в гибели Бальдра.
Тюр остаётся на втором плане. И именно это удивительно: один из древнейших германских богов, чьё имя связано с самим понятием божественности, запомнился прежде всего отсутствующей рукой.
Но потеря руки не означает поражения. Она становится доказательством редкого качества — готовности лично заплатить за решение, принятое всей группой.
Тюр не самый хитрый, сильный или могущественный ас. Он тот, кто не отводит взгляд, когда приходит время оплачивать общий замысел собственным телом.
В мире богов, привыкших использовать чужие жертвы, этого уже достаточно для особого уважения.
Тюр мог быть древнее своего второстепенного положения
Имя Тюра восходит к очень древнему обозначению бога и связано с общим наследием индоевропейских языков. В ранней германской традиции его значение, вероятно, было значительно шире, чем в известных поздних скандинавских мифах.
Некоторые исследователи предполагают, что Тюр мог когда-то занимать более высокое положение и быть связан с небом, общественным порядком и верховной властью. Позднее его частично затмил Один, объединивший функции правителя, бога войны, поэзии, магии и мёртвых.
Но уверенно объявлять Тюра прежним верховным богом нельзя. Сохранившихся свидетельств недостаточно для полной истории такого возвышения и падения.
Тем не менее древность имени и следы почитания показывают, что Тюр не являлся случайным второстепенным воином. Его образ связан с фундаментальными понятиями закона, войны и договора.
Даже один из дней недели в германских языках сохраняет память о нём. Имя бога пережило исчезновение его храмов и осталось в самом счёте времени.
Это символично. О Тюре рассказывают мало, но его след встроен в порядок недели. Бог закона словно исчез из центра пантеона, продолжая незаметно удерживать структуру.
Громкая слава принадлежит Одину и Тору. Тюр остаётся в основании — там, что редко замечают, пока конструкция не начинает рушиться.
Бог войны, который не любит бессмысленную ярость
Тюра называют богом войны, но его воинская природа отличается от Одиновой. Один связан с воинским исступлением, избранными героями, победой любой ценой и подготовкой армии к Рагнарёку.
Тюр ближе к честному поединку, дисциплине и правилу, которое должно действовать даже между врагами. Его война не является бесконтрольной резнёй.
В древнем обществе военный конфликт нуждался в законах не меньше мира. Следовало знать, кому подчиняться, как делить добычу, на каких условиях заключать перемирие и что произойдёт с нарушителем клятвы.
Армия без порядка превращается в вооружённую толпу. Сильнейший воин без дисциплины опасен своим не меньше, чем противнику.
Тюр воплощает силу, которая принимает границу. Это не делает его слабым. Напротив, удержать оружие иногда труднее, чем нанести удар.
Один учит выигрывать войну. Тюр напоминает, что победа, уничтожившая закон и честь, может оказаться другой формой поражения.
Именно поэтому его образ особенно неудобен для правителей, которые любят говорить о доблести, но меняют правила сразу после получения преимущества.
Руна Тюра и победа, которую нужно заслужить
С именем Тюра связана руна, напоминающая направленное вверх копьё или стрелу. В рунической традиции она ассоциируется с богом, порядком, решимостью и победой.
В одном из древних поэтических наставлений говорится о победных рунах, которые следует наносить на оружие и призывать имя Тюра. Это показывает его значение для воина.
Но руна не была простой кнопкой победы. Сам знак на клинке не заменял умения, храбрости и дисциплины.
Современное увлечение рунами иногда превращает их в набор быстрых обещаний. Один знак якобы гарантирует деньги, другой — любовь, третий — победу над любым противником. Такой подход мало похож на суровую логику Тюра.
Его победа требует платы. Бог сам становится главным доказательством. Он не сохраняет обе руки благодаря правильно начертанному символу.
Руна Тюра не обещает выйти из битвы невредимым. Она напоминает, что иногда победой считается исполненная обязанность, даже если человек потерял часть себя.
Это гораздо менее привлекательное обещание, чем лёгкий успех, зато значительно ближе к древнему пониманию воинской чести.
Фенрир вырос не за пределами Асгарда
Фенрир — сын Локи и великанши Ангрбоды. Боги узнают пророчество, согласно которому волк станет участником их гибели. Они забирают детей Локи и распоряжаются их судьбами.
Ёрмунганда бросают в море, Хель отправляют в мир мёртвых, а Фенрира растят среди асов. Волк быстро увеличивается, и боги начинают бояться его силы.
При этом только Тюр решается подходить к Фенриру и кормить его. Эта деталь делает последующее предательство особенно тяжёлым.
Для волка Тюр был не случайным воином. Он оказался единственным асом, который не отступал в страхе и регулярно входил в опасную близость.
Можно предположить, что между ними существовало особое доверие. Миф не описывает дружбу человеческими словами, но поступки говорят достаточно.
Именно поэтому асы нуждаются в Тюре, когда решают связать Фенрира. Волк не верит остальным. Рука Тюра становится единственным залогом, способным убедить его испытать новую путу.
Асгард использует доверие, которое Тюр заслужил лично. За общий страх расплачивается связь между богом и волком.
Это делает историю не просто подвигом. Перед нами трагедия, в которой честь Тюра становится инструментом коллективного обмана.
Почему асы решили связать Фенрира
Страх богов нельзя назвать совершенно необоснованным. Пророчество обещает, что Фенрир вырвется на свободу и поглотит Одина во время Рагнарёка. Волк растёт настолько быстро, что его будущая сила кажется очевидной.
Сначала асы предлагают ему испытать обычные цепи, представляя всё как проверку могущества. Фенрир разрывает их. Тогда боги заказывают у карликов волшебную путу Глейпнир.
Она выглядит тонкой и мягкой, но создана из невозможных вещей: шума кошачьих шагов, женской бороды, корней горы, медвежьих жил, дыхания рыбы и птичьей слюны.
Фенрир подозревает обман. Пута слишком лёгкая, а боги слишком настойчивы. Он соглашается только при условии, что один из асов положит руку ему в пасть как гарантию честности.
Боги молчат.
Каждый понимает: если Глейпнир окажется настоящими оковами, волк откусит руку заложнику. Никто не желает платить.
Тогда выходит Тюр.
Все асы считают связывание Фенрира необходимым. Только один готов доказать необходимость собственной кровью.
Именно в эту секунду он становится нравственно выше собрания. Не потому, что обман внезапно превращается в честность, а потому, что Тюр не позволяет остальным совершить его совершенно бесплатно.
Потерянная рука: жертва или участие в предательстве?
Фенрир не может разорвать Глейпнир и понимает, что асы солгали. Он откусывает руку Тюра. Боги смеются — все, кроме самого Тюра.
Эта деталь звучит почти чудовищно. Асы радуются успешной ловушке, пока их товарищ истекает кровью, а обманутый волк оказывается навечно связан.
Можно считать поступок Тюра величайшей жертвой ради мира. Фенрир действительно станет смертельной угрозой, а его сдерживание отсрочит Рагнарёк.
Но можно увидеть и другую сторону. Тюр участвует в нарушении доверия. Он знает, что волку обещают честное испытание, хотя отпускать его не собираются.
Его рука не делает ложь правдой. Она лишь становится платой за ложь.
Именно поэтому история так сильна. Перед нами не простой герой, победивший чудовище, а бог закона, который принимает участие в сомнительном решении и навсегда несёт его след на собственном теле.
Тюр достоин уважения не потому, что всегда прав. Он достоин уважения потому, что не пытается остаться чистым после решения, в котором неизбежно присутствует вина.
Многие правители готовы нарушить закон ради безопасности. Немногие соглашаются, чтобы цена нарушения навсегда была видна на их собственном теле.
Почему смех асов делает Тюра ещё выше
После связывания Фенрира боги радуются. Опасность устранена, пророчество отсрочено, а страшный волк больше не может двигаться свободно.
Их смех понятен как облегчение. Но он одновременно показывает нравственную слепоту победителей.
Фенрир доверился залогу и был обманут. Тюр потерял руку. Событие должно было вызвать хотя бы молчание, но асы празднуют успех.
Тюр не смеётся.
Мы не знаем точно, что он чувствует: боль, скорбь, стыд, понимание необходимости или всё сразу. Но отсутствие смеха отделяет его от остальных.
Он знает, что победа над Фенриром не была чистой. Асгард получил безопасность, но разрушил доверие и создал врага, который однажды вернётся.
Торжествовать легче всего тому, кто не платил. Тюр молчит, потому что цена общего решения всё ещё находится в пасти волка.
Так однорукий бог становится противоположностью громких победителей, которые любят рассказывать о великом результате, не называя имён тех, кто за него расплатился.
Тюр против Одина: кто честнее перед судьбой?
Один знает, что погибнет от Фенрира. Именно страх перед этим будущим лежит за решением богов связать волка.
Всеотец всю жизнь собирает знания, воинов и магические средства. Он готовит Асгард к последней битве и распоряжается судьбами героев.
Но руку в пасть Фенрира кладёт не Один.
Это сравнение неизбежно вызывает неудобный вопрос. Верховный бог принимает стратегическое решение, а непосредственную цену платит другой.
Можно возразить, что Один уже пожертвовал глазом ради мудрости и висел на мировом дереве ради рун. Он способен причинять боль самому себе. Но в истории Фенрира именно тот, кому предсказана смерть от волка, остаётся в стороне от залога.
Тюр делает то, что должен был бы сделать главный заинтересованный правитель.
Один пытается отсрочить личную гибель. Тюр отдаёт руку, чтобы его замысел сработал.
Это не делает Всеотца трусом. Его роль шире, а сохранение верховного правителя может иметь значение для Асгарда. Но нравственная разница остаётся.
Стратегия Одина становится возможной благодаря телу Тюра. Как часто великий замысел прославляет одного правителя, скрывая руку человека, которую пришлось оставить в пасти?
Тюр против Тора: сила удержанного слова
Тор — величайший защитник Асгарда и Мидгарда. Он выходит против великанов, мирового змея и любого противника, угрожающего порядку. Его храбрость не вызывает сомнений.
Но Тор решает конфликт ударом. Тюр действует там, где оружие не является главным.
Связать Фенрира невозможно грубой силой. Волк разрывает обычные цепи, а открытая битва может приблизить катастрофу. Требуется доверие, залог и готовность принять последствие обмана.
Тор способен сокрушить врага. Тюр способен положить руку в его пасть до начала боя.
Это разные виды храбрости. Первый ярче, второй тише и, возможно, тяжелее.
Физическая битва длится ограниченное время. Потерянная рука остаётся с богом навсегда. Каждый последующий день напоминает Тюру о решении.
Тор носит молот как знак победы. Тюр носит отсутствие руки как знак цены.
Поэтому громовержец может быть популярнее, но однорукий бог вызывает особое уважение у тех, кто понимает: не всякая доблесть сопровождается громом.
Был ли Тюр наивным?
Можно представить Тюра честным простаком, которого более хитрые асы используют ради своего плана. Но такая версия недооценивает его.
Он понимает условие Фенрира. Знает, что Глейпнир не предназначен для честного испытания. Предвидит потерю руки и всё равно соглашается.
Это не наивность, а сознательное принятие трагического выбора.
Тюр не верит, что волк пощадит его из дружбы. Он уважает право Фенрира взыскать обещанный залог, когда обещание нарушено.
В этом проявляется суровая логика договора. Если одна сторона обманула, другая получает право на установленную компенсацию. Тюр не пытается выдернуть руку в последнюю секунду и не обвиняет волка в жестокости.
Фенрир откусывает руку не потому, что Тюр оказался слаб. Он получает то, что ему было обещано в случае обмана.
Так бог закона одновременно нарушает договор и исполняет его последнюю часть. Парадокс делает историю гораздо глубже обычного подвига.
Тюр не сохраняет невиновность, но сохраняет ответственность.
Почему Тюр не убил Фенрира
Если боги считали волка смертельной угрозой, почему не уничтожили его сразу?
Миф объясняет, что асы не хотели осквернять священное место кровью. Кроме того, убийство существа, ещё не совершившего предсказанного преступления, выглядело бы особенно тяжёлым нарушением.
Они выбирают заключение вместо казни. Это кажется более умеренным решением, но вечные оковы, меч в пасти и ожидание конца мира трудно назвать милосердием.
Тюр оказывается участником попытки найти промежуточный путь. Волка не убивают, но лишают свободы.
Современный читатель легко узнаёт спор о безопасности и праве. Можно ли заключить опасного человека за преступление, которое он, возможно, совершит в будущем? Достаточно ли пророчества для наказания?
Боги отвечают утвердительно. Их страх сильнее сомнений.
Тюр не оспаривает решение, но собственная потеря становится видимым доказательством того, что мера не была бесплатной или безупречной.
Возможно, поэтому он бог закона, а не бог идеальной справедливости. Закон иногда вынужден выбирать между плохими решениями. Вопрос лишь в том, признаёт ли он трагедию выбора или празднует победу.
Тюр и происхождение: сын Одина или великана Хюмира?
Источники дают разные версии происхождения Тюра. В одном изложении он назван сыном Одина. В другом важном мифе его отцом выступает великан Хюмир.
Это противоречие нельзя просто исправить выбором удобного варианта. Скандинавская мифология не является романом одного автора. Она складывалась из разных региональных и временных традиций.
Если Тюр сын Одина, он принадлежит к правящему роду асов и выступает как наследник божественного порядка.
Если его отец Хюмир, бог закона оказывается связан с миром великанов — тем самым внешним пространством, против которого асы постоянно сражаются.
Вторая версия придаёт истории Фенрира дополнительную глубину. Тюр сам может иметь родственную связь с силами, которые Асгард считает чужими, и именно он становится посредником между богами и волком.
Не нужно искусственно объединять версии. Их сосуществование показывает, насколько древним и сложным был образ Тюра.
Возможно, бог закона особенно хорошо понимает границу потому, что сам стоит на ней одной ногой.
В мире, где происхождение определяет принадлежность, Тюр доказывает верность не родословной, а поступком.
Путешествие к Хюмиру: Тюр не всегда в центре истории
В мифе о добывании огромного котла Тюр сопровождает Тора к великану Хюмиру. Котёл необходим богам для приготовления напитка на пиру.
В этой истории громовержец затмевает спутника. Тор ест двух быков, отправляется на рыбалку, поднимает мирового змея и демонстрирует невероятную силу.
Тюр остаётся рядом, но не получает главной славы.
Это характерно для его положения в мифологии. Он участвует в важных событиях, но повествование чаще выбирает более зрелищного героя.
Однако сама дорога к Хюмиру может быть связана с родством Тюра. Именно он знает, где искать необходимую вещь и каким путём попасть в дом великана.
Знание дороги не выглядит столь впечатляюще, как схватка с Ёрмунгандом. Но без него Тор мог бы не добраться до цели.
Громкий герой запоминается ударом. Тихий участник часто сделал так, чтобы герой вообще оказался в нужном месте.
Тюр достоин уважения ещё и потому, что его вклад не всегда требует центрального места в песне.
Почему Локи особенно больно оскорбляет Тюра
Во время перебранки на пиру Эгира Локи напоминает Тюру о потерянной руке и утверждает, что тот плохо способен примирять людей.
Оскорбление направлено в самое сердце образа. Тюр связан с законом и порядком, но не смог установить честный мир между асами и Фенриром. Его величайший подвиг одновременно является доказательством провала договора.
Тюр отвечает Локи напоминанием о несвободе Фенрира. Но это не отменяет обвинения полностью.
Локи делает то, что умеет лучше всего: превращает славный поступок в позор, показывая скрытое противоречие.
Потерянная рука действительно может считаться знаком героизма. Но она же свидетельствует, что Тюр участвовал в обмане существа, которое ему доверяло.
Локи ненавидит Тюра не за слабость, а за попытку сохранить честь внутри системы, где честного выхода уже не было.
Именно поэтому спор между ними важен. Локи разоблачает лицемерие, но сам избегает ответственности. Тюр принимает вину телом, хотя не способен сделать решение чистым.
Кто из них нравственно выше — вопрос, ответ на который зависит от того, что считать важнее: отказ участвовать или готовность отвечать за участие.
Однорукий бог и понятие целостности
Потеря правой руки в воинском обществе означала огромное ограничение. Рука держит оружие, подтверждает договор, принимает дар и выполняет работу.
Тюр остаётся богом войны после утраты главного инструмента воина. Это делает его образ особенно сильным.
Он не восстанавливает руку чудом и не получает волшебный протез. Миф сохраняет потерю как часть личности. Тюр продолжает существовать одноруким.
Современная культура любит истории, где герой после травмы становится «как прежде». Тюр не возвращается к прежнему состоянию. Его величие строится не на отмене утраты, а на жизни после неё.
Целостность Тюра заключается не в количестве рук, а в совпадении слова и принятой цены.
Физически он потерял часть тела. Нравственно стал более цельным, чем асы, сохранившие обе руки и чистый вид.
Это не означает, что страдание автоматически облагораживает. Боль может разрушить человека. Но Тюр не превращает травму в оправдание подлости и не требует от мира вечной компенсации.
Почему Тюр не требует благодарности
После связывания Фенрира асы не устраивают отдельного великого праздника в честь жертвы Тюра. По крайней мере, сохранившиеся мифы не делают его потерю началом особого царского возвышения.
Он не получает трон, власть над Вальхаллой или главное оружие пантеона. Его рука становится памятью, но не политическим капиталом.
Это резко отличает Тюра от персонажей, превращающих каждую услугу обществу в пожизненное право командовать другими.
Настоящая жертва перестаёт быть жертвой, если человек ежедневно предъявляет её как счёт.
Тюр не произносит: «Я потерял руку, значит, теперь мне всё позволено». Он остаётся частью Асгарда и продолжает выполнять роль.
Он заплатил за безопасность богов, но не сделал чужую благодарность своей новой религией.
В этом его достоинство особенно заметно рядом с громкими правителями, которые требуют памятников уже за обещание совершить подвиг.
Тюр и право сильного
В мире скандинавских мифов физическая сила имеет огромное значение. Тор сокрушает великанов, Один управляет победой, Фенрир разрывает цепи.
Тюр предлагает другой принцип: сила должна быть ограничена договором.
Но история Глейпнира показывает, насколько трудно сохранить этот принцип, когда противник становится слишком опасным. Боги нарушают честность ради выживания.
Можно сказать, что они поступили разумно. Если пророчество верно, освобождённый Фенрир уничтожит Одина и станет частью мировой катастрофы.
Можно возразить: именно нарушение договора превращает волка в окончательного врага.
Тюр стоит в центре этого противоречия. Его рука соединяет закон и необходимость, не позволяя им разойтись без следа.
Право сильного говорит: «Мы могли тебя связать, значит, имели право». Рука Тюра отвечает: «Нет, даже необходимое насилие создаёт долг».
Эта мысль делает его одним из самых современных богов Севера. Государство может применять силу ради безопасности, но обязано признавать цену и ограничения, иначе закон становится маской страха.
Почему Тюр не так популярен, как Тор и Один
Причина не только в малом количестве сохранившихся мифов. Тор и Один предлагают более яркие мечты.
Тор обещает силу победить врага. Один — знание, славу и избранность. Тюр предлагает ответственность.
Такая добродетель редко становится самой популярной. Люди охотно носят знак победы, но не стремятся помнить о цене собственного решения. Приятнее представить себя громовержцем, чем человеком, добровольно положившим руку в пасть.
Тюр также неудобен для красивого героического культа. Его подвиг не завершает проблему. Фенрир остаётся жив, пророчество сохраняется, а Рагнарёк всё равно наступает.
Получается, бог пожертвовал рукой лишь ради отсрочки.
Но большая часть человеческой работы именно такова. Врач не отменяет смерть, защитник не уничтожает все будущие угрозы, родитель не может оградить ребёнка от каждого страдания. Они выигрывают время и возможность продолжить жизнь.
Тюр велик не окончательной победой. Он велик тем, что считает отсроченное спасение достойным собственной руки.
Тюр в Рагнарёке: последняя битва без громкой славы
Во время Рагнарёка Тюр сражается с Гармом — страшным псом, связанным с входом в мир мёртвых. Они убивают друг друга.
Некоторые образы Гарма и Фенрира в мифологической традиции сближаются, но полностью отождествлять их без оговорок не следует.
Важно другое: Тюр снова выходит против связанного чудовища, освободившегося в конце мира. Он не скрывается за отсутствующей рукой и не требует более лёгкого противника.
Его последняя битва не получает такого внимания, как схватка Одина с Фенриром или Тора с Ёрмунгандом. Но результат тот же: Тюр уничтожает угрозу ценой собственной жизни.
Он начинает свою главную историю, положив руку в пасть волка, и заканчивает её в бою с псом мёртвых. Весь путь связан с опасной пастью, границей и принятой жертвой.
Тюр погибает так же, как жил: не рассчитывая пережить исполненную обязанность.
Он не победит Рагнарёк и не увидит обновлённый мир. Но благодаря таким богам у нового мира вообще остаётся возможность появиться.
Почему Тюр достоин большего уважения
Потому что он не требует от других цены, которую сам не готов заплатить. Не прикрывает решение непостижимой мудростью и не превращает личную потерю в право на вечное господство.
Он храбр, но его храбрость не нуждается в ярости. Воинственен, но связан с законом. Способен участвовать в обмане, но не делает вид, будто обман не создаёт долга.
Тюр несовершенен. Он помогает связать существо за преступление, которое ещё не совершено. Не возражает против сомнительного решения асов и становится залогом лжи.
Но именно несовершенство делает его подвиг нравственно значимым. Идеальному богу легко поступать правильно. Тюр действует внутри плохого выбора, где любой путь оставляет вину.
Уважение к Тюру рождается не из убеждения, что он всегда прав. Оно рождается из редкой готовности отвечать собой там, где остальные голосовали за риск чужой рукой.
Один мудрее. Тор сильнее. Локи гибче. Фрейя владеет более таинственной магией. Но в момент, когда все замолчали перед открытой пастью, вышел только Тюр.
Главная ложь о Тюре
Самая распространённая ложь превращает его в простого бога войны, потерявшего руку в борьбе со злым волком.
Он не потерял её в честном поединке. Тюр добровольно отдал руку как залог договора, который асы не собирались выполнять.
Это делает историю намного сложнее. Фенрир не просто напал на бога. Он взыскал обещанную цену после обмана.
Тюр одновременно герой и участник несправедливости, защитник Асгарда и человек, предавший доверие существа, которое кормил.
Если убрать эту двойственность, останется красивый плакат о самопожертвовании. Настоящий миф задаёт более трудный вопрос: может ли достойный человек участвовать в недостойном решении и сохранить честь хотя бы готовностью лично принять последствия?
Тюр не оправдывает ложь. Его отсутствующая рука навсегда обвиняет асов сильнее любой речи Локи.
Боги могут говорить, что поступили правильно. Тело Тюра свидетельствует: правильность оказалась настолько сомнительной, что потребовала живого залога.
Почему громкие асы проигрывают Тюру в главном
Один способен объяснить любую жертву будущей необходимостью. Тор решает проблему ударом. Локи находит чужую вину, чтобы уменьшить собственную. Тюр не обладает таким удобством.
Он не прячется за пророчеством, силой или обидой. Его поступок остаётся перед всеми без красивого оправдания: волка обманули, Асгард получил безопасность, бог потерял руку.
Тюр не самый могущественный ас. Но уважение и могущество никогда не были одним и тем же.
Могущество показывает, сколько человек способен взять. Уважение начинается с того, сколько он готов поставить на кон, не перекладывая риск на слабого.
Именно поэтому однорукий бог может стоять выше многих громких победителей. Его подвиг не делает мир идеальным, но устанавливает редкий закон: тот, кто принимает решение за всех, должен быть первым среди тех, кто платит.
Можно спорить, было ли связывание Фенрира необходимым, мог ли Тюр отказаться и приблизили ли асы Рагнарёк собственным страхом. Этот спор не имеет простого ответа.
Но главный вопрос касается уже не Асгарда:
если правитель объявляет жертву необходимой, но заранее знает, что жертвовать будут только другие, имеет ли он право произносить имя Тюра?
